06.12.2019

Аналитика

Диктатура большинства порождает бунт против элит

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Помнится, что успех "бархатной" революции в Армении в 2018 году с самого начала вызвал небывалый интерес в мире. Это было заметно из многочисленных репортажей и публикаций мировых средств массовой информации. Тогда трудно было предположить, что последовавшая борьба против правящих режимов получит небывалый размах во всем мире.

В Париже волны протестов и бунтов "желтых жилетов бушуют с ноября 2018 года, когда президент Франции Эммануэль Макрон повысил налоги на топливо. В Гонконге беспорядки начались в марте, когда глава города Кэрри Лам предложила принять закон об экстрадиции в материковый Китай. А в октябре бунтами взорвался город Сантьяго – после приказа президента Себастьяна Пиньеры повысить цены на проезд в метро. На сегодняшний день волна массовых движений охватила Ливан, Ирак, Боливию, Венесуэлу, Алжир. Проявляются и другие виды внутринациональных разногласий - неспособность формировать правительства. Такого рода кризис наблюдается в Израиле и Испании. А о брексите Великобритании и говорить нечего - фундаментальные разногласия начинают охватывать международные структуры.

Понятно, что описанные процессы подвергаются анализу со стороны многих исследователей и политических фигур. Особый интерес вызывает то обстоятельство, что многие бунты происходят в странах с высокими экономическими показателями. Американский экономист, профессор Колумбийского университета Джеффри Сакс утверждает, что это не случайное явление - экономический рост без справедливости и экономической устойчивости это рецепт для беспорядков, а не благополучия. Свидетельством этого является то, что, согласно показателями ВВП на душу населения, Париж, Гонконг и Сантьяго являют собой образец экономических успехов. Однако, на его взгляд, "показатель ВВП на душу населения измеряет средний доход в экономике, но он ничего не говорит о распределении доходов. ...Вот, что может произойти, когда ощущение несправедливости начинает сочетаться с массовым ощущением снижения социальной мобильности».

Несомненно, возникающие в некоторых странах трудности с обеспечением нормального процесса формирования правительств тоже связан с тем же феноменом несправедливости. Политические партии не могут приходить к согласию по программам и сформировать коалиции. То есть, проблема намного глубже. Технологический прогресс создал невиданные проблемы, о которых начинают говорить все больше. Примером может быть выступление президента Франции Эммануэля Макрона на совещании французских послов в сентябре 2019 года, где он дал четкое определение указанной тенденции.

По его мнению, "в настоящий момент мы переживаем небывалый кризис рыночной экономики. Лежавшая в основе сформированного нами равновесия, рыночная экономика стала экономикой накопительного капитализма. В ее рамках финансизация и технологические преобразования привели к большому сосредоточению богатств в руках «чемпионов», то есть талантливых людей в наших странах, а также добившихся успехов в глобализации больших метрополий и стран. Рыночная экономика до недавнего времени обеспечивала распределение богатств и прекрасно работала на протяжении десятилетий, добившись небывалого в истории человечества свершения: сотни миллионов людей по всему миру смогли выбраться из бедности. Теперь процесс обратился вспять и ведет к неравенству. Эта рыночная экономика формирует небывалое неравенство, которое приводит к глубоким переменам в нашем политическом порядке. В первую очередь, пошатнулась сама легитимность этой экономической организации. Как объяснить гражданам, что организация — хорошая, если они не находят в ней свое место? Кроме того, все это ставит под вопрос равновесие наших демократий. Если средний класс, который представляет собой ядро наших демократий, больше не видит себя в них, у него возникают сомнения и вполне понятная тяга к авторитарным режимам и нелиберальным демократиям. В любом случае, речь идет о масштабных сменах парадигмы, о которых мы не задумывались до недавнего времени".

Фраза Макрона "вполне понятная тяга к авторитарным режимам и нелиберальным демократиям" очень точно отражает то противоречие, которое возникло в либеральной демократии. Либеральная демократия все чаще встречается с глубоким противоречием своей философии. Рыночная экономика ведет к небывалому росту неравенства, а основанный на принципе большинства голосов электората механизм выборов оказывается под специфическим диктатом большинства. Сторонники свободной рыночной экономики остаются беззащитными перед диктатом большинства и теряют политические позиции на выборах. Обеспечивающие прогресс в экономике партии отвергаются большинством избирателей. Кажущаяся парадоксальной эта ситуация свидетельствует о противоречивости принципа большинства в вопросе формирования государственной власти в государствах либерально-демократического типа.    

Наглядно это обстоятельство проявляется именно сейчас, но еще в конце 19-го, в начале 20-го веков многие теоретики усматривали угрозы в принципе "большинства". Так, Лорд Актон в своих трудах утверждал, что «самым распространенным злом демократии является тирания большинства, или, вернее, партии большинства, которая при помощи силы или обмана манипулирует избирательным процессом». О том, что всеобщее избирательное право и связанный с этим диктат партии большинства  «постепенно приводят к уничтожению свобод, усилению роли государства, политическому индифферентизму и стремлению граждан к опеке", еще в 1930-х годах говорил Алексис Де Токвиль в своей  книге "Демократия в Америке". Но, что более актуально именно сегодня, Токвиль видел и другую сторону «тирании большинства» — культ материального преуспевания, отвергающий право на существование элитарных слоев.

То есть, исследователи видели в принципе диктата большинства обоюдоострый меч, способный при каких-то условиях провоцировать неразрешимые противостояния. Все зависит от того, где аккумулируется и куда склоняется воля большинства. Как видим, время подтвердило опасения знаменитых теоретиков. Рост неравенства при сохранении прав большинства на формирование государственной власти, приводит к кризису либеральной демократии - нарастающим манипуляциям правящих сил и, одновременно, к нарастающим бунтам против правящих элит во всем мире. Отнюдь, не случайно, что универсальным лозунгом всех этих массовых движений становится "отвержение неравенства". Людей все меньше интересует абстрактный прогресс - интересует справедливость. Но, поскольку справедливость - понятие очень субъективное, просчитать следствия возникающих противостояний не очень легко.

Массовое движение в Армении было бескровным и изначально отрицало действия бунтовского характера (поджоги, погромы, драки с полицией). Подобная дисциплина вместе с четко определенными целями движения обеспечили единство народа и быстрое истощение ресурсов правящего тогда режима. Удержать контроль над полицией и армией было невозможно. Однако, в описанных выше массовых движениях по всему миру мы замечаем типично бунтовской характер и размытость целей. Результатом этого является разделение обществ почти во всех странах. Это грозит, в лучшем случае, перманентным противостоянием и парализацией экономики, в худшем - гражданской войной и распадом государств.

Кризис носит, действительно, эпохальный характер.

 

Манвел Саркисян