07.12.2019

Редакционная

Курды, наш регион и суверенитет

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Ситуация в Сирии все более обостряется: Турция начала военную операцию в Северной Сирии, к югу от Евфрата, оправдывая ее защитой своих границ от террористических группировок. Скорее всего, подразумевая под этим сирийских курдов. Соединенные Штаты заявляют, что они не поддерживают Турцию и выводят свои малочисленные воинские подразделения с этих территорий. Разъясняя вывод войск, Трамп сказал, что поддержка курдов обходится им слишком дорого. Затем он добавил, что курды боролись с ними против террористов, однако США тратят на это много денег, поставляя при этом курдам дорогостоящую технику. А в конце  заявил, что они не оставят курдов одних.

Иран начинает незапланированные учения на границе Турции, а иранские официальные лица призывают курдов сотрудничать с сирийской армией. Барзани, лидер иракских курдов, призывает Россию защитить их.

Это сжатые фрагменты новостной ленты, которые, однако, указывают на то, что ситуация все более ухудшается. События вокруг курдов интересуют нас в другом контексте: кто такие курды? Очевидно, что курды - представители одного из многочисленных народов этого региона, состоящего из десятков разных племен, проживающих в Турции, Иране, Сирии и Ираке. Это понятно.

Но кто такие курды в политическом аспекте? Являются ли они самоопределившимся народом, и понятны ли их политические устремления и цели? Именно из ответов на эти вопросы можно будет определить, как другие государства и международное сообщество будут относиться к курдам: как к племени, народу или самоопределенной нации, у которой есть цель и политическая представленность.

Определение концепции «государственного суверенитета» впервые дал французский мыслитель XVI века Жан Боден, который понимал под этим феодальное право, то есть, феодал являлся сюзереном своих вассалов и имел право решать их судьбу, и никто не имел права вмешиваться во “внутренние” дела сюзерена. То есть, субъектом суверенитета был хозяин.

На следующем этапе выражение «государственный суверенитет» впервые появилось в официальных документах Вестфальского договора в 1648 году, после 30-летней религиозной войны, в которой европейские державы обязались не вмешиваться во внутренние дела друг друга.

Уже в 18 веке концепцию «Народного суверенитета» дал Жан-Жак Руссо, по мнению которого, Суверен – это коллективный орган, состоящий из частных субъектов. Состоящую из них общность он назвал Народом. Сущность «народного суверенитета» заключается в верховенстве воли народа в отношении к государству.

Ясно, что сначала должен определиться отдельный человек, приобретя свободы и взяв на себя обязательства, после чего самоопределенные люди могут формировать власть или, что одно и то же, стать нацией в политическом смысле.

Вернемся вновь к курдам. Смогли ли курды самоопределиться как нация или нет? Иракские курды недавно предприняли такую попытку, но не смогли достичь межнационального согласия. Курды Турции, Сирии и Ирана также не заявили о своих политических целях и не самоопределились. Не самоопределившиеся нации не могут вступать в международные отношения и защищать свои права. Проблемы не самоопределившихся народов по своей значимости не выходят за границы гуманитарных  задач, поэтому в Сирии международное сообщество будет обсуждать лишь гуманитарную проблему курдов, а Турция - говорить о безопасности своих границ и борьбе с террористическими организациями. Что касается Армении и Арцаха, то народ Арцаха и политическое руководство приняли фундаментальное решение, которое курды не в состоянии принять по сей день, то есть, самоопределились и объявили о собственном суверенитете, то, что международное сообщество не может игнорировать.

Именно поэтому вопрос Арцаха вошел в повестку дня международной политики. Проблема была признана, и на основе этого была создана Минская группа ОБСЕ, состоящая из представителей сверхдержав.

Ясно, что если бы Арцах не самоопределился, то не получил бы признания в международной политике и остался бы гуманитарной проблемой и внутренним вопросом Азербайджана. Самое поразительное, что армянская общественность недостаточно хорошо осознает важность этого решения и его последствий. Призывы признать Арцах одной из областей Армении, определение его как очага контрреволюции, терроризма, беззакония, звучащие из ряда кругов Армении, являются тяжелейшим ударом по суверенитету Арцаха и, следовательно, неосознанной или, что еще хуже, сознательной инициативой рассматривать этот вопрос как внутреннюю проблему Азербайджана.

Есть над чем серьезно задуматься.